Курсы валют

Биржевой курс
$  58.57
 69.20
  • Первый Неофициальный
    6 декабря в 18:57
    «Неофициально» с послом Португалии Паулу Визеу Пинейру
  • Первый Неофициальный
    23 ноября в 16:49
    «Неофициально» с послом Исландии Берглинд Аусгейрсдоттир
  • Первый Неофициальный
    16 ноября в 11:52
    «Неофициально» с послом Мексики Нормой Пенсадо Морено
  • Первый Неофициальный
    12 октября в 13:52
    «Неофициально» с послом Германии Рюдигером фон Фричем
  • Первый Неофициальный
    30 сентября в 18:03
    «Неофициально» с послом Испании Игнасио Ибаньесом
  • Первый Неофициальный
    9 сентября в 20:18
    «Неофициально» с Александром Калачевым
  • Первый Неофициальный
    7 сентября в 12:45
    «Неофициально» с Максимом Степиным
  • Первый Неофициальный
    30 августа в 12:34
    «Неофициально» с Максимом Баландиным
  • Первый Неофициальный
    7 августа в 12:41
    «Неофициально» с главой «Финпотребсоюза» Игорем Костиковым
  • Первый Неофициальный
    1 августа в 11:50
    «Неофициально» с послом Индии Панкаджем Сараном
  • Первый Неофициальный
    21 июня в 12:25
    «Неофициально» с послом Швейцарии Ивом Россье
  • Первый Неофициальный
    15 июня в 0:19
    «Неофициально» с послом Ирака Хайдаром Мансур Хади
  • Первый Неофициальный
    3 июня в 14:41
    «Неофициально» с послом Сербии Славенко Терзичем
  • Первый Неофициальный
    18 мая в 13:18
    «Неофициально» с Евгением Нониным и Владиславом Тороповым
  • Первый Неофициальный
    24 апреля в 18:46
    «Неофициально» с послом Ганы Кодзо К. Алабо
  • Первый Неофициальный
    19 апреля в 14:47
    «Неофициально» c послом Дании Томасом Винклером
  • Первый Неофициальный
    19 марта в 22:24
    «Неофициально» с Юрием и Кириллом Игошиными
  • Первый Неофициальный
    16 февраля в 14:43
    «Неофициально» с главой города Люберцы Владимиром Ружицким
  • Первый Неофициальный
    9 февраля в 15:36
    «Неофициально» с Ильей Тимошиным
  • Первый Неофициальный
    2 февраля в 17:59
    «Неофициально» с послом Таджикистана Имомуддином Сатторовым
  • Первый Неофициальный
    30 января в 14:56
    «Неофициально» с Ахмедханом Адиловым
  • Первый Неофициальный
    27 января в 15:47
    «Неофициально» с послом Болгарии Бойко Коцевым
  • Первый Неофициальный
    10 января в 0:04
    «Неофициально» с Эдуардом Хусаиновым
  • Первый Неофициальный
    7 января в 13:18
    «Неофициально» с Николаем Федоровым
  • Первый Неофициальный
    5 января в 13:02
    «Неофициально» с Александром Бахтиным
  • Первый Неофициальный
    3 января в 13:59
    «Неофициально» с Алексеем Тищенко
  • Первый Неофициальный
    29 декабря в 15:19
    «Неофициально» с Энрико Колонной
  • Первый Неофициальный
    26 декабря в 13:42
    «Неофициально» с Александром Лебзяком
  • Первый Неофициальный
    24 декабря в 4:04
    Новости на «Первом неофициальном»
  • Первый Неофициальный
    22 декабря в 2:06
    «Неофициально» с Кириллом Подольским
  • Первый неофициальный
    25 ноября в 1:51
    «Неофициально» с Хоакином Пастраной
  • Первый неофициальный
    19 ноября в 22:04
    «Неофициально» с Виктором Самоходкиным и Вячеславом Задорожневым
  • Первый неофициальный
    24 октября в 22:28
    «Неофициально» с Александром Кузьменко
  • 17 октября в 21:04
    «Неофициально» с Послом Бахрейна
  • Первый неофициальный
    14 октября в 23:52
    «Неофициально» с Послом Испании
  • Первый неофициальный
    6 сентября в 18:51
    «Неофициально» с Послом Боливии
  • Первый неофициальный
    5 сентября в 7:30
    «Неофициально» с Екатериной Поповой
  • Первый неофициальный
    21 июля в 17:36
    «Неофициально» с послом Киргизии
  • 6 июля в 18:57
    «Неофициально» с Вели Мамедовым
  • 1 июля в 18:56
    «Неофициально» с послом Кипра
  • 24 мая в 13:31
    «Неофициально» с российским спортсменом Александром Карелиным
  • 23 мая в 22:31
    «Неофициально» с президентом Ингушетии Юнус-Беком Евкуровым
  • 22 мая в 22:50
    «Неофициально» с послом Узбекистана в России Илхомжоном Нематовым
  • 21 мая в 18:43
    «Неофициально» с экс-послом Италии в России Витторио Клаудио Сурдо
  • 20 мая в 20:21
    «Неофициально» с послом государства Кувейт в России Нассером Х. Аль-Музайаном
  • 19 мая в 18:46
    «Неофициально» с Германом Каплуном
  • 6 июня в 8:22

    Разрушит ли Бриксит Англию и Европу?

    Екатерина Балаева

    Екатерина Балаева

    23 июня на референдуме британцы, имеющие право голоса, будут решать, оставаться ли в ЕС или двигаться самостоятельно. Сторонники дальнейшего пребывания в Европе, в том числе премьер-министр Дэвид Камерон, возможно, имеют более веские аргументы, но будущее Великобритании и Европы вряд ли будет определяться одной лишь логикой, считает известный британский экономист Филипп Легран.

    Долгая странная война за место Объединенного Королевства в Европе закончилась. Все сильнее и сильнее злобная внутренняя «Битва за Британию» разворачивается на протяжении недель. На референдуме 23 июня, британские избиратели решат, останется ли Великобритания в Европейском Союзе, или, после больше чем сорока лет членства, будет вести переговоры о выходе из него.
    Соцопросы прекрасно сбалансированы. При том, что ЕС все чаще рассматривается через призму экономического кризиса, политической нестабильности, и нежелательных мигрантов, выход Великобритании из ЕС — или «Brexit» — является реалистичной перспективой. В самом деле, кажется, сторонники этого шага будут иметь попутный ветер за спиной: в век повсеместного гнева против истеблишмента, их утверждение, что во всех бедах Англии виновата командующая брюссельская бюрократия – находит широкий резонанс, искушая избирателей проецировать свое личное видение Утопии на постевропейское будущее. Лагерь тех кто «остается», наоборот должен как-то «продать» реальность ЕС, такой, какова она есть, без прикрас.
    В то время как в Великобритании споры о ее отношениях с «Европой» часто являются сдержанными, комментаторы дают более широкий взгляд на данный вопрос. Они исследуют не только вероятные последствия Brexit, но и то, каким образом Великобритания пришла к этой точке, и что референдум, как бы он ни закончился, будет означать для будущего Европы.

    Склоняясь к «Нет»

    Карл Бильд, который был премьер-министром Швеции, когда его страна вступила в ЕС в 1995 г., делает важное напоминание о том, чего достиг Европейский проект – и, соответственно, о том, что стоит на кону в условиях текущей угрозы его целостности. «В 1970-х и 1980-х», пишет он, «магнетически привлекательная перспектива объединения, помогла стабилизировать демократию в Греции, Испании и Португалии». После развала коммунизма, «перспектива вступления в ЕС облегчала, стимулировала, и до определенной степени направляла переходные процессы» в Центральной и Восточной Европе в 1990-х. Аналогичным образом, «мягкая сила интегрированной Европы вдохновляла демократические реформы на протяжении десятилетий в Турции», и имеет тот же эффект в Украине в последние годы.
    Учитывая такую историю успеха, с какой стати, какая либо из стран могла бы захотеть выйти? Для Йошки Фишера, бывшего министра иностранных дел Германии, полемика вокруг Brexit отражает простую реальность: «Великобритания хочет другую Европу, отличающуюся от той, которую в настоящее время представляет собой ЕС. Она предпочитает Европу, которая, по сути, состоит исключительно из общего рынка».
    На самом деле, участники кампании Brexit желают выхода из ЕС по целому ряду причин. Консерваторы свободного рынка утверждают, что Англия стала бы свободнее, богаче, и более демократичной, если бы она вышла из ЕС, восстановила «полный» суверенитет, заключила свои торговые сделки, упразднила обременительное регулирование ЕС, и взяла под свой контроль свои границы. Для нативистов, в частности, в Партии независимости Великобритании, первоочередной задачей является ограничение иммиграции. Для некоторых крайне левых — Brexit позволит стране избежать «неолиберальных» ограничений ЕС, таких как ограничения на государственную собственность и субсидии. Тем не менее, подавляющее мнение большинства состоит в том, что Brexit — это плохо как для Великобритании, так и для ЕС.

    Лучше в ЕС

    Не трудно увидеть почему в ЕС лучше. Большинство наблюдателей вполне обоснованно считают, что Brexit повлек бы за собой огромные экономические издержки для Великобритании. Только разрыв и неопределенность в результате продолжительного и очевидно ожесточенного бракоразводного процесса, как я утверждал, привели бы к снижению объемов инвестиций и темпов роста. Постоянное обособление привело бы к снижению объемов торговли, иностранных инвестиций и миграции, нанося ущерб конкуренции, росту производительности и уровню жизни. И «независимость» лишила бы Великобританию влияния на будущие реформы ЕС – в особенности, завершение создания единого рынка услуг – из которого она извлекла бы выгоду.
    Так почему этот посыл не дошел до сознания Британских избирателей? «Многие сторонники выхода из ЕС применяют избирательный подход к политике и нормам» утверждает Анна Паоацио, бывший премьер министр Испании. «Они хотят, чтобы британцы поверили в то, что Лондон не только останется главным финансовым центром Европы, но и что Великобритания сохранит доступ к единому рынку ЕС, даже без свободного перемещения трудовых ресурсов». Это «чистая фантазия».
    На самом деле, в случае осуществления Brexit, фунт, вероятно, обвалиться, согласно мнению Гарольда Джеймса, экономического историка из Принстона. И Саймон Джонсон, старший научный сотрудник Института Международной Экономики Петерсона Массачусетского Технологического Института, цитирует два ведущих доклада, предсказывающих пагубные последствия для финансовой стабильности, которые последовали бы после Brexit, без появления новых экспортных возможностей до момента пока не утихнет суматоха.
    Действительно, долгосрочные последствия Brexit, экономические и другие, были бы не менее серьезными. Англо-голландский автор Ян Бурума отмечает, что Великобритания потеряет влияние в мире. Марк Леонард, директор Европейского совета по международным отношениям, критически заявляет: решение премьер-министра Дэвида Кэмерона объявить референдум может «свалить его правительство, уничтожить его политическую партию, и буквально разорвать его страну на части.» В конце концов, учитывая (относительный) энтузиазм Шотландцев по отношению к ЕС, вслед за Brexit, скорее всего, последует второй референдум о независимости, прекращающий существование Великобритании, такой, как мы ее знаем, — это является основной причиной, почему некоторые известные евроскептики, такие как бывший министр иностранных дел Уильям Хейг, сейчас выступают за членство в ЕС.
    Мохамед Эль-Эриан, главный экономический советник Allianz, утверждает, что другие евроскептики должны также оградить себя от неприятностей. Поскольку последствия выхода являются весьма неопределенными, «наиболее прагматичным выбором англичан было бы остаться в ЕС, по крайней мере, на данный момент, тем самым сохраняя возможность изменить их коллективное решение позже, в случае если новая информация обоснует его».

    Влияние на Европу

    Выход Великобритании, несомненно, причинил бы ущерб также и ЕС. В одно время, Франция и другие страны возможно считали, что ЕС могла бы интегрироваться быстрее без Великобритании. Но это было тогда, когда Европейская интеграция была намного более популярна, чем сейчас.
    Хавьер Солана, бывший Верховный представитель ЕС по вопросам внешней политики и безопасности, утверждает, что Brexit «ослабит безопасность, внешнюю политику, и международные позиции обеих сторон». Аналогичным образом, Ричард Хаас, бывший директор по планированию политики в Государственном департаменте США, является одним из многих, кто предупреждает, что Brexit может усилить центробежные силы национализма и «популизма», которые подвергают европейский проект риску уничтожения. Хаас также обеспокоен тем, что Brexit может нарушить мирное соглашение в Северной Ирландии.
    Со своей стороны, Бурума обращает внимание на момент, который часто упускается из виду. Великобритания является второй по величине экономикой в ЕС и, вместе с Францией, — значительной глобальная военной силой. Уберите Великобританию, и ЕС станет «франко-немецким предприятием, с Германией в качестве сильно доминирующего партнера, и всеми более мелкими государствами-членами, зажатыми между ними двумя». Хаас соглашается: «Такой перевес власти не может быть здоровым в долгосрочной перспективе, так как он будет питать негодование Германии и, вероятно, сделает ЕС менее готовым и способным действовать совместно на мировой арене».
    Некоторые немцы, однако, видят еще одну проблему. Как утверждает Клеменс Фуст, президент института Ifo, Brexit затруднит для его страны противостояние протекционизму (хотя это спорно, насколько либеральна Германия на самом деле).

    Фактор страха

    Кампания «Остаться», находящаяся в незавидной позиции защиты ЕС, которая часто оказывается неэффективной, подчеркивает риски прыжка в неизвестность — подход, побудивший сторонников Brexit, таких как бывший мэр Лондона Борис Джонсон, к высмеиванию того, что они называют «Проектом Страха».
    Тем не менее, лагерь приверженцев Brexit сам аппелирует к чувству страха, приравнивая терроризм и иммиграцию к членству в ЕС в попытке соблазнить избирателей убрать подъемный мост. Это не уникально британская стратегия: датчане, под влиянием опасений по поводу беженцев и терроризма, отклонили предложения по более тесному приграничному сотрудничеству в сфере полицейского патрулирования с ЕС на референдуме, проведенном через месяц после последних ноябрьских атак в Париже.
    Сторонники Brexit приводят аргумент на один шаг вперед. Они утверждают, что выход из ЕС не будет угрожать безопасности Великобритании, поскольку ее оборону обеспечивает НАТО, а не ЕС. Но Яцек Ростовски, бывший польский вице-премьер, указывает на то, что безопасность и оборона – это не одно и то же. «Настоящая безопасность влечет за собой ожидание того, что стране не придется обращаться за помощью к оборонным альянсам, к которым она принадлежит — и это то, что членство в ЕС, такое, каким оно является сегодня, обеспечивает».
    На самом деле, Brexit представляет непосредственную угрозу для НАТО. Ростовски указывает на то, что «бегство к национализму» по всей Европе будет означать расширение прав и возможностей сил, которые стали пятой колонной путинского Кремля. Например, позиция, которую занял ультраправый Национальный Фронт Франции относительно агрессии России в Украине, свидетельствует о том, что, если Марин Ле Пен, лидер Фронта, была бы избрана президентом в 2017 году, «она бы блокировала любую форму сопротивления … авантюризму Путина, который угрожает восточному флангу НАТО».
    Джозеф Най из Гарвардского университета утверждает, что Brexit также будет иметь более широкие геополитические последствия. «Перед лицом растущего Китая, находящейся в упадке, но склонной к риску России, и перспектив длительной нестабильности на Ближнем Востоке, тесное трансатлантическое сотрудничество будет иметь решающее значение для поддержания либерального международного порядка в долгосрочной перспективе», пишет он. «Признание того, что Brexit, ослабляя Европу и Великобританию, может с большой вероятность привести к беспорядку в международной системе, должно склонить чашу весов в пользу сохранения статус-кво».

    Anglos ли мы?

    Приверженцы кампании Brexit часто утверждают, что за пределами ЕС, Великобритания может развивать более тесные отношения с остальным миром, начиная с Соединенных Штатов. Но США вряд ли позитивно относится к этой идее. «Выражая презрительное отношение к столь фундаментальному американскому интересу» как европейская безопасность, предполагает Ростовски, «Британия почти наверняка подорвет то, что осталось от двусторонних «особых» отношений». Хаас поддерживает точку зрения: «Одна из причин, почему США так ценит свои связи с Великобританией — это роль Великобритании в Европе».
    Это также является причиной, почему администрация Обамы твердо заявила, что они предпочли бы, чтобы Англия осталась в ЕС. «Великобритания имеет важное значение не только в качестве двустороннего партнера,» объясняет Хаас. «Скорее чаще, чем нет в Брюсселе можно рассчитывать на доводы в пользу и поддержку позиций соответствующих, или, по крайней мере, близких к тем, что есть у США.» В то же время, если после Brexit Великобритания развалится «американцы не будут рады сложной, противоречивой, публичной дискуссии с лидерами Шотландии по поводу размещения ядерного оружия и подводных лодок на их территории, в то время, когда Россия вновь рассматривается как угроза для Европы.»
    Тем не менее, участники кампании за Brexit говорят о Великобритании, играющей большую роль в «Англосфере», которая также включает в себя Австралию, Канаду и Новую Зеландию. Гарет Эванс, бывший министр иностранных дел Австралии, пессимистично относится к этой идее. Проще говоря, ни одна из стран, которые бы являлись членами такого клуба, не заинтересована в присоединении. География, а не история, диктует стратегию. Великобритания и Канада не имеют никакой ценности для США перед лицом Китая, в то время как Австралия и Новая Зеландия бесполезны перед лицом России. Вот почему Содружество — рожденное на основе давно несуществующей Британской империи — это говорильня, которой США уделяет мало внимания.
    То же, с экономическими отношениями. Торговля с Англией уже не все, что важно для Австралии, и США ориентированы на мега-региональные торговые отношения, такие как Транс-Тихоокеанское партнерство (ТЭС) и Трансатлантическая торговля и инвестиционное партнерство (TTIP) с ЕС. Таким образом, как Эванс справедливо заключает, «Если Великобритания шагнет прочь от Европы, думая, что сможет это компенсировать за счет создания собственной новой влиятельной международной группировки, на самом деле она обнаружит себя в очень одиноком положении».

    Разум и Чувства

    Анатоль Калетский, сопредседатель Gavekal Economics, считает, что рациональные аргументы, в конечном счете, победят, и что избиратели отвергнут Brexit, потому что он нанесет вред экономике Великобритании и подорвет ее политическое влияние. Но если бы референдумы проводились только на основе рациональных аргументов, то результат голосования в июне был бы предрешен.
    Но это не так. Эмоциональный призыв, покинуть пострадавший от кризиса ЕС, восстановить суверенитет, и не допускать нежелательных иностранцев, все еще может победить. Джеймс предупреждает, что лагерь противников Brexit «делает одну ошибку за другой» не справляясь с тем, чтобы обеспечить положительные аргументы в пользу ЕС. Опираться на страх перед неизвестностью «могло бы показаться разумной стратегией, но страх не является рациональным; он также может заставить избирателей склониться в сторону очевидных гарантированных выгод, предлагаемых национальным государством».
    Совершенно верно. Нетрудно себе представить, как серьезная угроза безопасности, или террористическая атака может усилить сторонников лагеря Brexit.
    А «Проект Надежда» также необходим, по мнению Доминика Муази, профессора Sciences Po в Париже. Сам по себе страх, утверждает он, не убедил шотландцев голосовать на референдуме за независимость в сентябре 2014 года за то, чтобы остаться в составе Великобритании. Его результат также отражал эмоциональное апеллирование к британской идентичности, красноречиво выраженное в свое время предшественником Кэмерона, шотландцем Гордоном Брауном.
    Но не существует сопоставимой европейской идентичности, к которой мог бы апеллировать британский лагерь желающих «остаться», и нереально ожидать, чтобы большинство британских избирателей стали приверженцами ЕС к референдуму. Ключ к победе на референдуме может быть только прагматичным: убедить британцев, что им выгоднее и безопаснее остаться в ЕС, продолжая искать пути его реформирования.

    0 комментариев

    × Вы должны войти, чтобы иметь возможность обсуждения


    Читайте также
    Ещё статьи